Опубликовано

FtM: 2005 – 2018.

Авторка: JS

Статья взята из группы Denransition. Все материалы носят исключительно информативный характер и не являются отражением точки зрения администрации проекта.

Откат

Я все-таки напишу об этом. Потому что считаю, эту тему замалчивать нельзя. Текста будет много, но, возможно, кому-то, кто сейчас в этом нуждается, он поможет о чем-то задуматься. За точку отсчета я возьму свои 16 лет. Началось это, возможно, раньше, но осознанно – в 16. Сразу упомяну, что «место действия» — Прибалтика.

До 16

Я была единственной дочерью в интеллигентной семье. Все у меня было и, зачастую, лучше, чем у других: и в школе на «отлично», и таланты и куча кружков от языковых до театральной студии. Игрушки, подарки – по любому поводу и довольно мягкое воспитание. Единственное, чего от меня требовала мама – самостоятельности. Казалось бы, чего еще пожелать?

Что-то не так было именно со мной. Не с мамой, хотевшей идеальную дочь, не с отцом, хотевшим, как и все мужчины, сына. Именно со мной. У меня была крайне бурная фантазия и проблемы с общением. В круг девочек с их «секретиками» и болтовней о мальчиках я не вписывалась и не хотела, в круг мальчиков – что мне там делать? Да и, честно говоря, типично-мальчишеские игры меня не привлекали. Я была где-то между, и везде чувствовала себя не в своей тарелке. Почему-то у меня напрочь отсутствовало понимание, как вообще общаться с ровесниками. Нет, пара подруг у меня была, весьма своеобразных подруг. Но всё было не так.

Недовольство внешностью

С моей внешностью тоже все было «не как у всех». Возможно, свою роль сыграла авария, произошедшая со мной в 2 года. (Да, на ДТП мне везет жутко).

В 6 лет у меня стала расти грудь, и я, в целом, тоже – стремительно вверх. Я была самой младшей в классе и самой высокой и среди девочек и среди мальчиков. Конечно, комплексы. Училась на «отлично», а говорили – второгодница что ли?

Мне была прописана гормонотерапия, чтобы организм развивался более правильно, но месячные в 8 лет меня не порадовали однозначно. Мне было стыдно и мерзко от себя и, заодно, от всего взросло-женского. Я боялась вырасти и стать «еще хуже».

Мой рост прекратился в 12 лет, остановившись на 158 см. Как «бонус» — грудь 4 размера. Стоит ли говорить, что я эту самую грудь ненавидела, несмотря на попытки мамы купить мне красивый дорогущий лифчик и убедить, что «все мужики – твои».

Школа для девочек

В 15 лет, на мой же день рождения, меня сбила машина. За этим – затяжная депрессия, увлечение готикой, самокопание и прочее. Мне не хотелось никого видеть, не хотелось выходить из дома, идти в школу – конечно, нет. И тут моя двоюродная сестра предложила решение: отправить меня в Израиль. Туда много лет назад уехала бабушка, а за ней и двоюродный брат, который в детстве был похож на меня в проблемах с общением, а там нашел свое место.

Внезапно все родственники решили, что – да! Вот он, выход из всех моих проблем. Мне на это было сказать нечего. Я не была подростком, стремящимся вырваться от родителей, меня вполне устраивала жизнь дома. Разве что будущее – я не имела понятия, что мне делать после школы, что делать в стране, где русский язык «второй сорт». В общем, не было видения перспектив.

Потому, в итоге, оживление моих родных по поводу моего отъезда дало результат. А, благодаря брату, отправили меня в религиозную школу для девочек. Там обещалось больше внимания, чем от вечно работающих родителей, больше заботы и индивидуального подхода.

Кто знаком с еврейской религией, наверняка, знает, что в ней женщина занимает второе место после мужчины. Дом, быт, дети, одежда, скрывающая тело (обязательно длинная юбка), и скрывающая волосы для замужних дам. Сказать, что я, выросшая в совершенно другой культуре, была в шоке, не сказать ничего. Не буду расписывать все «от и до», но именно там ко мне пришло стойкое осознание, что «быть женщиной – значит, быть вторым сортом», этого нужно стыдиться, это нужно скрывать, это плохо.

Интернет, как способ ухода

Я никогда не мечтала о «семье-детях», о «том, единственном», и всё традиционное и «нормальное» вызывало у меня легкое отвращение. К тому же, я являлась текстовым ролевиком, и играла всегда исключительно мужские роли, уходя от себя реальной как можно дальше. Возможно, кто-то с этим знаком. В той среде, в 2005-2007, было модно выдавать себя за парня, а говорить правду, что ты «девушка, играющая парня» — не круто. Все это шло у меня параллельно, и, возможно, окончательно укрепило во мне непоколебимую уверенность: быть бабой – отстой. Я – не хочу быть бабой. Я – не баба.

Интернет, как средство информации

Вернувшись домой, я пошла в свою старую школу, оказалась предоставлена сама себе. Родители разводились, мама нашла себе другого мужа, ради которого включила «женщину +100%». Понимания с моей стороны не было, и свое состояние могу описать как убитое.

Я еще больше ушла в интернет, в ролевые форумы, игры, где я брала исключительно мужские роли. Там я встретила человека, с которым завязались отношения на расстоянии. Он, естественно, думал, что я – парень. Я о нем тоже. До сих пор не знаю, так ли это. Мы так и не встретились. Но где-то там ко мне и пришла безумная, на первый взгляд, мысль – я хочу не только играть, я хочу быть этим самым парнем. В моей жизни все не так, потому что я «баба». Вот будь я парнем, «это все» было бы не только в интернете и играх, а было бы на самом деле! Мне ведь никогда не нравилось быть девочкой – и это, по сути, правда. Я стала искать информацию, читать форумы, сайты, чужие истории… и тогда пришло твердое для моих 16 понимание – вот в чем моя проблема.

Меня не напугали ни фото операций, ни возможные проблемы, ни непонимание окружающих. Была где-то упомянута мысль, что, если эта уверенность давняя, то она единственно верная. И я свято убедила себя, что она – давняя. Что мои игры в «рыцарей», а не «принцесс», в детстве – самое оно, что недовольство своим телом, отсутствие настоящих друзей и т.д. и т.п. – причина именно в том, что я, на самом деле, парень. Ведь, общаясь от мужского лица в интернете, я чувствовала себя куда свободнее, в меня «влюблялись девочки» и прочее.

Родители

О своем «открытии» я сообщила маме сразу. А она, как ни странно, поддержала меня. Хотя к скандалу я была готова. Мы ходили к психологам, к психиатрам, ездили в ближайший Питер, но все говорили – вам нет 18, ждите. Какой-либо постоянной психотерапии у меня не было. Единственное, что было, это весьма неприятные встречи с местной психологом, уверявшей, что я тяну деньги из родителей и вообще фигней страдаю. Сейчас, оглядываясь назад, я могу с ней в чем-то согласиться, но… когда тебе 17, и ты убежден в том, что тебе это необходимо, такой подход только настраивает против, убеждает, что ты прав.

Что касается отца. Мама сообщила ему сама. Он выпил стопку водки и промолчал. Открытого протеста не было, но и поддержки – тоже. По сути, мои отношения с отцом всегда были прохладными. Он хотел сына, а родилась со всеми моими косяками я, еще и не хочу «быть бабой», «учиться» и т.д.. Мы не ладили: он меня высмеивал, я огрызалась.

Когда они все-таки разошлись, мне было 17. Я была «маминым ребенком», я ушла с ней. В новую квартиру, к новому «папе». Как оказалось, ненадолго. «Новый папа» начал пытаться воспитывать и, параллельно, приставать. Банально. Как-то мы гуляли с мамой и она говорит: «смотрела передачу, где отчим приставал к падчерице, а та молчала. Я надеюсь, он на такое неспособен!» — я сказала, что нет. Хотя на тот момент были фразы – «не говори маме, что я раздевал тебя догола». Я нашла мелкий предлог и ушла, вернулась в нашу старую квартиру, где остался отец. Маме так и не сказала. «Я же мужик».

17

Для меня время тянулось жутко медленно, хотя, в то же время, я чувствовала, что упускаю нечто, крайне важное: свои 16-17, время, когда другие влюбляются, решают, кем быть дальше… а я решаю базовое: девочка я или мальчик. Точнее, пытаюсь всему миру доказать, что я – мальчик. С моей фигурой 90-70-90 на 158. Главное – внутри, я в это верила.

Я закончила школу экстерном на год раньше, чтобы «не играть женскую роль», пошла в универ, лично явившись в деканат и всем популярно объяснив, что – запишите меня, как М, а я вам скоро справку принесу. И мне было возмутительно и обидно, что пожилой препод, заходя в класс, и спрашивая по журналу меня с мужским именем, спрашивает: а вы девушка что ли? Я не тянула на парня 17 лет. Я вообще на парня не тянула. Но ничего – гормоны все исправят, ведь 18 уже близко, а, значит, и справка.

Были мысли найти гормоны подпольно, но тут моя страна, к счастью, меня оберегла. У нас это невозможно. Для человека без связей так и вовсе.

Я не обращала внимания, что мне очень тяжело говорить с сокурсниками парнями на равных, что я плету херню, и это чувствуют, что со мной снова особо не общаются. Немного лучше, благодаря моей самоуверенности, а, значит, все правильно.

18 и пофигизм

Наконец, мне исполнилось 18. И, чуть ли не на следующий день после дня рождения, я устремилась за справкой. И мне ее дали.

Я знаю, что в России проходят комиссию с тестами, проходят, порой, не один раз, что там нужно очень сильно станцевать с бубном, чтобы дали добро. Мои мучения состояли лишь в том, что мне не было 18. Ведь до этого я искала всевозможные варианты, включая – а если я пройду хромосомный тест и там будет не проклятое ХХ, а ХУ. Или что там должно быть? Конечно, там было ХХ.

Я начиталась советов в интернете, оделась максимально в «мужика», взяла с собой подругу в качестве «девушки». Моя комиссия длилась минут 10-15. Вопросы из разряда: как давно это у вас? Почему вы думаете, что вам это надо? Какие планы на будущее? Все.

И, спустя некоторое время, разрешение. Счастья моему не было предела. Я сменила имя-фамилию, и думала, что, наконец, буду жить, а не «ждать жизни».

Операции

Не трудно догадаться, что больше всего я мечтала избавиться от 4 размера груди. Я тут же нашла контакты и связалась с питерским хирургом. И ненавистная грудь была удалена без особых осложнений. Разве что теперь через всю грудную клетку тянутся два шрама, посередине которых прижившиеся соски. Иначе такой размер было не убрать. Но я была счастлива.

Через полгода была назначена вторая операция, по удалению матки. Я приехала, пришла на прием, врач осмотрел и сказал, как все будет проходить. И вдруг, не знаю, как и почему, дома я резко заявляю: нет, не хочу, не буду, может, потом. Я до сих пор не могу объяснить свое решение тогда. Но, возможно, оно оказалось инстинктивно верным. Я отказалась от операции и так и не вернулась туда, не испытывая необходимости.

Не то имя

Однако, спустя некоторое время, я ощутила, что выбранное мною имя мне… не нравится. Я его сменила, совместив варианты мамы и папы. Звучало глупо, но неважно. Я ведь добилась своего. Параллельно я поступила в университет в другой стране и уехала туда с толпой надежд, что теперь-то все будет круто.

Нет, с учебой все было нормально. Но у меня по-прежнему не было друзей. Я ощутила, что мне стремно подходить к парням. Не потому, что «я стесняюсь», а потому что я опасаюсь, что они поймут, что я – не парень, что высмеют или набьют морду. При том, я училась в наиболее толерантной стране из всех возможных. С девушками тоже не клеилось, по той же причине – я не настоящий, они поймут, а я не хочу объяснять: я же мужик, негоже говорить, что был бабой. Сложно. В итоге друзей у меня в первый семестр не образовалось.

Универ

В итоге, парочку приятелей я все же добыла, но не тем путем, как делают нормальные люди, а в интернете. В универе у нас не было определенной группы, поэтому там никаких особых отношений ни с кем не было, но всякий раз на обязательных семинарах мне было стыдно за себя: я – подделка. Тогда, может, и не осознанная мысль, но как-то так. Ко мне часто обращались: «девушка», а я в ответ агрессивно: «я не девушка!». Чувство ужасно глупое.

В целом, мой универ прошел хорошо. Мои пара друзей, свобода и прочее сыграли свою роль. Здесь ничего такого знакового нет, кроме постоянной неловкости, мысли: только бы не заметили, что я не настоящий!

Брак

В универские годы я, благодаря все тем же форумным ролевым играм, познакомилась с девушкой. Она в Москве, я в Европе. Расстояние было неважно, мы встретились, понравились друг другу, все было офигенно романтично. Кроме моего постоянного внутреннего: а что делать-то? Как должен делать мужчина? Как должен делать, чтобы не упасть в грязь лицом?

В итоге, конечно, я ей все рассказала, ведь постельные сцены никто не отменял. Но рассказала криво, косо, утаивая половину, лишь бы не говорить ужасного: я – баба. Она приняла, мы продолжили встречаться. И вскоре дело дошло до предложения. Я, как стереотипный мужик, покупаю украшение, приезжаю в Москву, мы снимаем номер, и я делаю предложение. Все красиво, правильно, романтично. И только внутри где-то заглушенное чувство орало, что «должно быть не так!».

Орало оно до самой свадьбы – официальной, красивой, со всеми друзьями и родственниками. Но прорвало на свадебном видео, где я увидел себя со стороны, и мне стало страшно. Это нелепое существо – я? Несмотря на все мои проблемы, я была довольно симпатичной девушкой. А тут я вижу ряженого пингвина-буча, и понимаю, что так оно и будет дальше, что я сама с собой все это сделала. Сама радостно говорила, что у меня растет щетина, что я набрала в весе, испортилась кожа, что у меня одышка, и по ночам жарко и не уснуть, как женщинам 45+ при климаксе.

Это было первое осознание, и я смогла его заткнуть. Ведь – я люблю ее, ведь я так хотела «именно этого», ведь все хорошо, а мне просто надо привести себя в порядок. Но это не помогало, я чувствовала себя «чучелом», а «порядок» не приходил, как бы я не кололась гормонами, посещая тренажерку. При том, ничего из этого не приносило никакого удовольствия, да и результата.

Мы стали жить вместе, и конфетно-букетный период перешел в быт. Мы не были стандартной семьей, что понятно. Но супруге это было надо, а меня оно все больше вводило в депрессию. Как будто я в тупике, и в него я загнала себя сама. Не буду расписывать все в деталях, скажу кратко – роль главы семьи оказалась для меня чужеродной и неестественной.

Романтика и понимание сошли на нет, оставляя ссоры и рутину. Я чувствую себя не на своем месте, я совершенно не хочу вырулить это на нормальную семью, потому что это душит.

Осознание

Поскольку с этого времени прошло не так много, тут мне труднее дать оценку своим мотивам и поступкам. Годы 2016-2017.

Мне уже не 20. И не 25. Позади школа, жизнь с мамой-папой, первые полтора года брака с окончанием универа. Я взрослая, и я понимаю, что на меня смотрят странно. Я по-прежнему не тяну на свой возраст. И на свой паспортный пол. Я тяну на страшную «бабу-бучиху», и, приехав в гости к родственникам, я осознаю это, решаюсь себе в этом признаться.

Собственно, с тех пор и началось переосмысление всех прошедших лет, всего, что я сделала, и что меня ждет. Моя жена в панике и против. А я понимаю, что будет только хуже. Я продолжу травить свой организм, уродовать свое итак изуродованное лицо. Нет, я, спустя столько лет гормонов, не была похожа на мужика, у меня просто расширился подбородок, щеки, и выросла борода. И колоть дальше – это еще больше. И я, наконец, понимаю, что не хочу. Что мне не пофиг на свою внешность, не пофиг на свое здоровье, не пофиг на то, что на меня все вокруг смотрят, как на нечто странное. Я не хочу больше. Я устала надевать маску «крутого парня», которому все пофиг, и он ничего не знает про эмоции-чувства и все «бабское».

Это пришло ко мне не резко, но пришло само, а затем все более конкретно закрепилось. Я пыталась гнать от себя эту мысль, держась за то, что все транссексуалы принимают это решение только один раз, и оно – единственно верное. Если же мое не верное, значит, я совсем отстой. Мне понадобилось больше года, чтобы понять и принять – я ошиблась, и это полнейший провал.

Хотя, упомяну, что лет примерно с 20 у меня были моменты «отката», когда я пыталась представить себя девушкой, встретиться с парнем в ж-роли, приостановить принятие гормонов (потому что изменения во внешности меня пугали), но полностью признаться себе в этом я не могла, и продолжила, решив: глупости все это, я – не баба.

Принятие

Мне уже не беззаботные 16, мне 26. И принять свою ошибку мне оказалось намного сложнее, чем «понять, что не так». Когда же я все-таки ее приняла, встали проблемы в отношениях с супругой, с тем, что же вообще делать дальше и как жить. Понятно было одно – как раньше невозможно, я больше не могу. Меня тошнит от нагромождения мужских имен, что я себе придумала, я не знаю, что теперь с этим делать.

С этой растерянностью прошло еще, минимум, пол года. И затем, наконец, разговор с супругой и, по сути, с самой собой: надо что-то менять. Так больше невозможно. Моя сила самоубеждения больше не работает, и я не хочу, чтобы она работала.

Откат

В 2018 году я пришла на консультацию к психологу ЛГБТ со своей проблемой. Первое, что она пыталась сделать, это переубедить меня. «Если вы будете принимать больше мужских гормонов… если вы сделаете еще операцию… если вы походите к психологу…», но, в итоге, она направила меня туда, «откуда я пришла», к тому психиатру, что дал заключение 10 лет назад. Протормозив еще пару месяцев, я к нему все же пришла. Наша беседа длилась, как и раньше, минут 10. Он сказал, что потребуется еще комиссия, попросил прислать старые документы. И, когда я все сделала, спустя месяц, мне была назначена комиссия. Длившаяся так же минут несколько. На ней не было ни тестов, ни детальных вопросов, только общие: что случилось, что было после получения разрешения 10 лет назад, как с супругой?

И вот сейчас у меня на руках бумага от комиссии, подтверждающая, что я могу идти в ЗАГС, и получать обратно женские документы.

Сегодня я там была. И сейчас это гораздо труднее, восстановить свою изначальную личность, чем было сменить ее тогда с моим непрошибаемым «Я – мужик!». Ведь что-то нажито, что-то сделано, заключен брак и т.д. Хотя тетеньки в ЗАГСе стали милее, и у них чуть ли не заготовлена эта бумага – на изменение данных о поле. У меня сложилось впечатление, что это будто поставлено на поток, раз бланк заявления оказался на столе в секунду после моего прихода и предоставления справки. Еще и это их: «не переживайте, вы не одна такая» — вот тут мне почему-то стало не по себе.

Вывод

Если здесь вообще можно сделать какой-то вывод. Это моя история, может, ошибочная, противоречивая и сумбурная, но… мне таких историй в свое время никто не предоставил. Не уверена, что с моей непрошибаемой уверенностью я задумалась бы, но вдруг. И, если это вдруг заставит кого-то поразмыслить над тем, что делать со своим телом и своим будущим, значит, написано оно не зря.

Я более десяти лет верила и убеждала себя, что я FtM, нет, что я – М. Были моменты сомнений, когда в личной жизни все было плохо, но: «мое решение тогда, в 16, единственно верное, ведь я всегда чувствовала, что что-то не так» — заставляло меня верить.

Сейчас мне почти 30. Ужасная цифра, и я сама ее боюсь, но еще более паршиво от того, что я ощущаю, что почти пол жизни я прожила, претворяясь, обманывая, убеждая, добиваясь, гробя свое здоровье, играя роль, и, при этом, не вписываясь в нее ни морально, ни физически. В школе, в университете – можно «играть», но потом наступает скучная взрослая жизнь, а в ней никто не сделает скидку, никто не поддержит такую игру. Будут судить жестко и категорично, и топить, пока ты гробишь здоровье ради порой весьма сомнительного статуса.

Этим всем я не призываю отказаться от всего, от себя. Я призываю лишь подумать, без эмоций и спешки взвесить все «за» и «против». Бла-бла, заезженные слова – я бы сама сказала 10 лет назад. Чем моложе возраст, тем лучше пасс – возможно. Мне было 18, мой пасс почти равен нулю, кроме отвратных бонусов в виде бороды, надломанного голоса и десятка лишних кг.

Стоило ли это все тех лет, что могли быть самыми запоминающимися? Определенно, нет. 50% точно я отдала тому, чтобы «быть мужиком». И цель не оправдала средства.

JS