Опубликовано

Феминизм и сексуальность. Дни невинности

Отрывок из книги Шейлы Джеффрис «Антиоргазм: феминистский взгляд на сексуальную революцию» (Sheila Jeffreys “Anticlimax: A Feminist Perspective on the Sexual Revolution”, 1990). 

Перевод: Елизавета Морозова

В первые несколько лет женского освободительного движения гетеросексуальный костяк движения принимал идеи сексуального освобождения практически без критики. Тем не менее, уже в начале 1970-х годов некоторые феминистки начали разрабатывать критику гетеросексуальности как явления и развивать теорию лесбийского сепаратизма, которая сильно отличалась от сексологии.

Гетеросексуальные феминистки были склонны считать, что они в большом долгу перед сексологами Мастерсом и Джонсон. Они придерживались веры в огромную силу женской сексуальности, доказательством которой считалась способность женщин к множественному оргазму. Эта сила, считали они, должна быть освобождена от пут, и тогда она освободит женщин. Энтузиазм по поводу женского сексуального потенциала у некоторых феминисток заходил настолько далеко, что они путали сексуальное освобождение с политическим освобождением женщин. Как и Мастерс и Джонсон, они считали женское освобождение синонимом сексуального освобождения. Идеи этих феминисток о сексуальности были на самых ранних этапах развития. Дальнейший опыт покажет их ограничения, и именно эти ограничения теперь подлежат внимательному изучению. Глядя на то, с каким жаром они относились к подобным идеям, важно помнить, что в ту эпоху для женщин было в новинку обсуждать вопросы секса с другими женщинами и воспринимать себя как сексуальных субъектов. Это объясняет то огромное чувство свободы, которое появилось у них в ответ. Это были сильные чувства после изоляции и тайных переживаний многих сексуально активных женщин 1960-х годов.

Номер британской газеты женского освободительного движения, Shrew, который был опубликован в 1972 году, демонстрирует, до какой степени идеологию сексуального освобождения начали путать с феминизмом. Shrew («Строптивая») публиковалась не регулярно, но она циркулировала в различных группах женского освобождения. Если какая-то группа хотела о чем-то заявить, она просто брала на себя ответственность за публикацию очередного номера. Группа Бромли выпустила номер под заголовком «Подавленная сила женской сексуальности». На первой странице газеты подробно объяснялось, что у женщин есть настоящая и подлинная сексуальность, которая была подавлена или украдена у них мужчинами. …

Это была эссенциалисткая позиция, согласно которой у женщин есть некая подлинная и естественная сексуальность, которая будет освобождена после преодоления негативных установок. Эта сексуальная сущность женщин оказалась точной копией предписаний сексологов 1960-х годов – постоянно возбужденная, много раз оргазмирующая женщина с просто невероятным энтузиазмом по поводу полового акта с мужчинами.

Энтузиазм по поводу открытия подлинной сексуальности женщин был основан на пылких чувствах в отношении исследований Мастерса и Джонсон. Сьюзан Лидон в своей статье 1970-го года, «Политика оргазма», выражает эти чувства.

«Но если бы материалы Мастерса и Джонсон смогли бы просочиться в общественное сознание и, желательно, заменить укоренившиеся фрейдистские мифы, тогда женщине наконец-то будет позволено сделать первый шаг к своей эмансипации, определять формы своей сексуальности и наслаждаться ими».

Авторки номера Shrew оценивали работу Мастерса и Джонсон очень положительно: «Их открытия особенно значимы для женщин, в первую очередь, это касается гораздо большего сексуального потенциала женщин по сравнению с мужчинами». Под большим потенциалом подразумевалась способность испытывать оргазмы до физического истощения. Они были в той же степени довольны работой Мэри Джейн Шерфи, которая, вдохновленная Мастерсом и Джонсон, постаралась продемонстрировать сексуальные преимущества женщин и обнаружила, что с помощью электрического вибратора женщины могут достигнуть до пятидесяти оргазмов подряд.

Сейчас уже трудно понять причины положительного отношения к работе Шерфи. Она пишет о женщинах как о бездумных животных с неконтролируемыми сексуальными импульсами. Женщины никогда не достигнут сексуального удовлетворения, заявляла она, потому что их способность к оргазмам безгранична. Она описывала эту способность как «универсальное и физически нормальное условие неспособности женщин когда-либо достичь полного сексуального насыщения даже в присутствии наиболее интенсивного опыта повторяющихся оргазмов». Женщина обычно «внушала» себе удовлетворение, «потому что она сама не осознает свой оргазмический потенциал». Анализ Шерфи никак не подвергал сомнению сексологические предположения о важности полового акта. Она рекомендовала продолжительный половой акт. Она писала: «На основе этих наблюдений можно предположить, что в подавляющем большинстве случаев коитальной фригидности причина лишь в отсутствии частых и продолжительных совокуплений». Она была в восторге от кошмарных техник Мастерса и Джонсон по обучению женщин оргазмам. Она объясняет, что «ежедневные сессии должны включать брачное совокупление с последующим продолжительным использованием искусственного фаллоса (в течение трех-четырех часов или более)».

Теория Шерфи о женской сексуальности очевидно является антифеминистской. Она считала женскую сексуальность «слишком сильной, подверженной крайним перепадам навязчивого, агрессивного эротизма», а потому женские «неуемные» сексуальные требования должны были быть насильственно подавлены в качестве «условия для создания всей современной цивилизации». Женщины, писала она, должны контролироваться мужчинами, чтобы упорядоченная «семейная» жизнь стала возможна. Она описывала мужскую модель сексуальности, и именно подобную мужскую модель пытались копировать женщины, которые пошли на поводу «сексуального освобождения».

Взгляды Шерфи на женскую сексуальность были далеко не позитивными, и несмотря на это в номере Shrew, как и во многих других феминистских текстах того времени, ее анализ называют «блестящим». …

Участницам группы Бромли, да и многим из нас в те дни, даже в голову не приходило, что энтузиазм по поводу рекомендаций сексологов может быть не в интересах женщин. Феминистки, которые были на тот момент гетеросексуальными, были склонны кидаться в сексуальную активность как в омут головой в поиске «подлинной» сексуальности. Это означало больше половых актов, больше поз и больше сексуальной активности по собственной инициативе. Освобождающий эффект был не слишком-то заметен.

В заключение, авторки Shrew критиковали «сексуальное освобождение», которое означало «свободу женщин стать более доступным сексуальным объектом». Они хотели «настоящего сексуального освобождения», которого можно добиться, когда женщины «дадут совершенно новые определения сексуальности, и таким образом дадут новые определения себе самим». Однако эти новые определения вызывали затруднения. Поначалу нужно было выбросить слишком много сексологического балласта. Женщине, говорили они, больше не нужно говорить, что она «от природы пассивна, по сути мазохистка, и что она может реализовать себя лишь в подчинении мужчине». Она должна инициировать половой акт и относиться к нему с энтузиазмом. Однако именно это рекомендовали Мастерс и Джонсон для решения проблемы феминизма. …

В работе Мастерса и Джонсон феминисток привлекал не только потрясающий оргазмический потенциал, но и доказательства того, что женский оргазм клиторален. Весь двадцатый век сексологические трактаты утверждали, что женщина должна достигать вагинального оргазма во время полового акта, чтобы быть здоровой. Некоторые сексологи ставили это под вопрос еще до Мастерса и Джонсон, но они забили последний гвоздь в крышку гроба вагинального оргазма во время своих лабораторных экспериментов. Эксперименты, казалось, подтвердили, что как бы ни ощущался оргазм, и откуда бы он ни исходил, пусковой механизм находился в клиторе, а не в вагине. Феминистки с радостью ухватились за эту идею. Наиболее знаменитое отрицание вагинального оргазма принадлежит американской феминистке Энн Коэдт, которая опубликовала в 1970 году статью «Миф о вагинальном оргазме».

Коэдт интерпретировала данные Мастерса и Джонсон о клиторальном оргазме как опровержение идеи о том, что женщинам обязательно нужен половой акт. Сексологи, правда, имели в виду совсем не это. Коэдт пришла к выводу, что мужчины поддерживали миф о вагинальном оргазме и необходимости полового акта, потому что для них самих такая практика была наиболее удобной сексуальной стимуляцией. Мужчины подавляли правду о клиторальном оргазме, заявляла она, потому что «Мужчины боятся стать сексуально необязательными, если клитор может заменить вагину как центр удовольствия для женщин». Коэдт позитивно отзывалась о лесбийстве и предполагала, что если бы клиторальный оргазм был приемлемым, «это бы означало, что сексуальное удовольствие можно получить и от мужчины, и от женщины, а потому гетеросексуальность является не абсолютом, а лишь вариантом».

Однако в своем энтузиазме по поводу клиторального оргазма и идеи удивительного сексуального потенциала женщин, феминистские авторки приняли сексологические идеи, которые не обязательно соответствовали опыту женщин. Чтобы поддержать свою идею о том, что клиторальный оргазм освободит женщин от необходимости вагинального секса, Коэдт утверждала, что вагина вообще бесчувственная и ничего не ощущает. Она писала, что во время операций «женщине не нужна анестезия для вагины, что говорит о том, что вагина не является очень чувствительной областью». Она описывала, что вагина совсем «бесчувственная» и утверждала: «Даже значение вагины как эротического центра (в отличие от оргазмического центра) оказывается довольно несущественным». Некоторые авторки-лесбиянки выражали свое несогласие с таким тезисом. В своей книге 1973 года, «Лесбийская нация», Джилл Джонсон сатирически пишет о теории нечувствительной вагины. Она объясняла, что ни разу не сталкивалась с нечувствительной вагиной и предполагает, что гетеросексуальные феминистки утверждали обратное, чтобы оправдать свое нежелание заниматься сексом с мужчинами. Весь их опыт сводился к пенисам в вагине, писала она, так что они не знали, насколько это чувствительный орган при стимуляции руками. …

Другой странной идеей, адаптированной из мужской сексологии, было утверждение о критической важности оргазма для здоровья. Все сексологи говорили о серьезных медицинских проблемах, от которых будут страдать женщины, если они не испытывают оргазмов. Пэт Уитинг говорила, как о всем известном факте, что «женщины, которые часто испытывают половой акт без оргазма на протяжении длительного времени, начинают страдать от хронических спазмов в области таза, что приводит к гинекологическим расстройствам». Мэри Джейн Шерфи поддерживала эту идею. Она говорила, что женщины могут испытывать «эмоциональное удовлетворение» без оргазма, но «подобное состояние редко продолжается годами частого возбуждения и совокупления без какого-либо формирования физической или эмоциональной реакции». Это классическая техника сексологов – угрожать женщинам неясными, но ужасными физическими и психическими заболеваниями, если они не будут соответствовать сексологическим стандартам в сексе. …

Феминистки пытались найти способ адаптировать мужскую модель, которая легла в основу идеологии сексуального освобождения. Женщинам полагалось имитировать мужскую сексуальность и стать эффективными и агрессивными сексуальными исполнительницами. Хороший пример такого подхода – это работа Бетти Додсон. Она оказала огромное влияние на ранние феминистские идеи о сексуальности с помощью своих семинаров о теле и сексе, своей книги «Освобождающая мастурбация» и своих слайдов с женскими гениталиями, которые она продемонстрировала на конференции по женской сексуальности. Додсон, более чем какая-либо еще феминистка того периода, была непоколебимой сторонницей сексуальной революции. Ранее в этой книге Додсон упоминалась в главе про свингеров как одна из гостей в Сэндстоне, академии свингеров США. Додсон объясняет, что после традиционного брака, она завела любовника в 1966 году, в результате чего познакомилась с «хорошим сексом» и свингерством. …

В 1970 году Додсон основала группу роста самосознания. Она решила, что сексуальное освобождение является центром женского освобождения. Она выступала за «власть, которая основана на удовольствии. Экономической власти недостаточно. Без сексуального освобождения, которое освободит человеческий дух, мы будем злоупотреблять властью так же, как и мужчины».

Женщины на ее второй группе роста самосознания разочаровали Додсон. Это были женщины-профессионалки, которые были «в ловушке ложной скромности и очень зажаты в отношении своих тел», и «все они имели сопливо-романтическое отношение к сексу». Додсон сделала своей целью их образование насчет секса. «Я проповедовала о мастурбации без вины, демонстрировала им различные движения тазом и позы, которые я использовала со своим вибратором». Перед уходом из группы она раздала всем участницам электрические вибраторы.

Додсон решила, что она должна стать секс-учительницей. В 1973 году она присоединилась к группе феминисток, которые планировали провести в Нью-Йорке конференцию по сексуальности от Национальной организации женщин. Во время пленарной сессии она решила сделать презентацию «слайд-шоу “мохнаток”» для феминисток, чтобы женщины стали «позитивными к пизде». Она сфотографировала гениталии двадцати женщин на конференции. Додсон была не единственной феминисткой, которая фотографировала гениталии. Фильм Энн Северсон о женских гениталиях, который включал нитки от тампонов и грибковые инфекции, был показан на Эдинбургском фестивале в 1972 году.

В 1973 году Додсон провела свой первый семинар по телу и сексу. Она встречала участниц обнаженной и просила их тут же раздеться. Во время семинаров женщины сидели в круге в обнаженном виде. Додсон демонстрировала, как она мастурбирует до оргазма, и женщин поощряли демонстрировать свои гениталии подруга подруге. Они занимались анальным самомассажем и групповой мастурбацией. Додсон впадает в мистицизм, когда пишет о мастурбации, которую она называла «Церемонией мастурбации под руководством». По ее словам, она поняла, что была «тантрической мастерицей», которая учила сексу с помощью секса. Она «провела почти пять тысяч женщин через ритуалы оргазмов. Эти женщины были моими божественными любовницами». …

Интересно то, что Додсон никогда не определяла себя как лесбиянку, и, несмотря на удовольствие от «божественных любовниц», женщинам рекомендовали не прикасаться подруга к подруге во время подобных сессий.

Несмотря не заявление Коэдт о том, что оправдание клиторального оргазма может оправдать лесбийство и привести женщин к мысли, что они не нуждаются в мужчинах для сексуального удовольствия, большинство этих феминистских теоретикесс не выбирали женщин. Похоже, они использовали новые откровения о сексуальности, чтобы сделать себя лучшими партнерками для своих парней. Додсон строго контролировала свои импульсы в отношении других женщин. …

Эти ранние феминистки воспринимали секс как то, чего женщины были лишены. Женщинам не позволялись те радости, которые мужчины считали само собой разумеющимися. Секс был вопросом равных прав. Мужская сексуальность была образцом, которому женщины должны были подражать. Феминистки не понимали, что женщины в принципе не могут копировать мужскую модель, потому что это не просто «секс», это сексуальность правящего класса, и лишенный власти класс не может адаптировать ее для себя. Однако гетеросексуальные феминистки начала 1970-х годов верили, что женщины могут стать более успешными в этой модели, чем мужчины. Пэт Уитинг объясняет, как это должно произойти: «При условии правильной психологической и эротической стимуляции женщина может реагировать на сексуальное удовольствие и оргазмировать таким же образом, как и мужчина, с большим потенциалом реакции». Энн Коэдт связывает клитор с пенисом. Она писала: «Клитор практически идентичен пенису» и «Клитор – это маленький эквивалент пениса».

Идеальная форма мужской сексуальности в сексуальной революции обладала постоянной потенцией, способностью и желанием секса, могла отделить секс от любовных чувств и использовала любые сексуальные возможности. Это модель «сунуть-вынуть». Параметры сексуальной активности задавались увеличением пениса по причине сексуального влечения, которое приводило к еще большему увеличению до достижения оргазма и последующего опадания. Секс имел четкую цель. Оргазм был целью, и секс прекращался по достижении оргазма. …

Подобное состояние невинности и принятия идеологии сексуального освобождения продолжалось до тех пор, пока феминистки не начали работать над проблемой мужского сексуального насилия над женщинами. Начиная с изнасилований, феминистки привнесли в сферу публичного обсуждения множество доказательств того, что секс вовсе не является беспроблемной радостью для женщин. В результате раскрытия огромного, но скрытого уровня абьюза над женщинами и девочками в форме сексуальных домогательств, сексуального насилия над детьми и изнасилования в браке, идеология сексуального освобождения начала рассматриваться критически. Секс не просто не всегда был чем-то позитивным, было похоже, что пресловутая зажатость и сексуальное невежество женщин и двойные стандарты были не единственными препятствиями на пути женщин к чудесному и беззаботному времени в постели. Когда женщины и девочки испытывают систематическую сексуальную агрессию мужчин на протяжении всей жизни, для женщин реалистично и разумно сопротивляться мужской сексуальности и относиться к ней с подозрением. Центр внимания сместился с женщин как проблемы на критику мужского сексуального поведения и анализ того, как мужское сексуальное насилие служит сохранению власти. Феминистская теория сексуальности, которая разрабатывалась на протяжении 1970-х и 1980-х годов включила разностороннюю критику мужской сексуальности, мужского насилия и его последствий для женщин, а также конструирования женского желания.

Источник